Приветствую Вас, Гость! Регистрация RSS

Владимир Захаров, публицист, драматург

Понедельник, 17.12.2018

Обучаясь на священника, Иосиф Джугашвили увлёкся революционной пропагандой и, скорее всего, сам сделал выбор: 29 мая 1899 года он был исключён из Тифлисской духовной семинарии с формулировкой «за неявку на экзамен по неизвестной причине»...

Джугашвили не стал бы Сталиным, если в связи с этим провальным событием в своей тёмной, кручёной жизни не испортил бы жизнь своим бывшим однокорытникам по семинарии. Американский историк Роберт Такер об этом пишет в книге «Сталин. Путь к власти. 1879-1929» (М., 1991, с. 104):

«По словам бывшего эсера Семена Верещака, который в 1908 году вместе с Джугашвили был в Баиловской тюрьме, последний будто бы начал доносить (хотя ещё не в полицию) вскоре после ухода из Тифлисской семинарии. В воспоминаниях, опубликованных в 1928 году в русской газете в Париже, Верещак пишет, что среди заключённых в тюрьме были учащиеся с Джугашвили в одной семинарии, которые якобы рассказывали, что после отчисления он позаботился о том, чтобы исключили других членов действовавшей в семинарии тайной социалистической группы, сообщив ректору их фамилии. Они так же говорили Верещаку, что Сосо признался в совершённом, но оправдал свой поступок тем, что, потеряв право быть священниками, исключённые станут хорошими революционерами (курсив мой.– В.З.). Хотя других свидетельств, подтверждающих причастность Джугашвили к аресту семинаристов, нет, нам достоверно известно, что осенью 1899   года семинарию были вынуждены покинуть около 40 учеников. Причём обстоятельства исключения говорят о том, что администрация семинарии узнала об их противозаконной подпольной деятельности».

Будущий Сталин здесь впервые использовал провокационный донос. Этим позорным способом борьбы для достижения своих шкурных целей он будет потом неоднократно пользоваться в своей подпольной революционной деятельности. Кстати, этим же методом борьбы с царским режимом не брезговал и скандально известный революционер 1870-х годов Сергей Нечаев, послуживший прототипом демонического  Петра Верховенского – главного героя   романа Достоевского «Бесы».                                                2

Давайте посмотрим, как будущий «вдохновитель и организатор всех наших побед», «гений мира» и «спаситель отечества» и человечества вёл себя в дореволюционных ссылках. После войны с Гитлером Сталин много рассказывал о своём далёком прошлом членам Политбюро, и потом Хрущёв увековечил эти рассказы Сталина в своих «Воспоминаниях», которые здесь цитируются по журналу «Огонёк» за 1989 год, номер 37.

Во время второй и последней ссылки в Туруханский край Сталин какое-то время проживал в снятой избе крестьянина вместе с другим политическим ссыльным -  Яковым Свердловым. Когда Сталину во время совместного обеда со Свердловым очень хотелось жрать, а приготовленного «кушанья» было недостаточно, он плевал в тарелку с супом Свердлову, и будущий

первый президент РСФСР брезговал есть такой суп, а хохочущему Сталину доставалась еще одна отвоеванная с боем порция … «Свердлов, бывало, после обеда моет ложки, моет тарелки, а я  никогда этого не делал, - передает Хрущев рассказ Сталина.- Покушаю, поставлю тарелку на землю, и собака все оближет. Все чисто. А тот чистюля был».

В конце концов Свердлову все это так надоело, что он сбежал от Сталина на другую квартиру, а в письме "на волю” деликатно написал, что ему пришлось поменять место жительства, потому что не названный по имени его товарищ по несчастью оказался "слишком большим индивидуалистом в личной жизни”.

Интересно и поведение Сталина во время его первой ссылки в Вологодскую губернию.

На исходе 1980-х годов я читал в самиздате анонимную статью, в которой рассказывалось о том, как проживавшие тогда со Сталиным другие политические ссыльные смеялись и издевались над ним за то, что он никогда -даже на ночь- не снимал вечно вонючие носки. Только потом я понял: делал это Сталин не только потому, что был нечистоплотным скотом; он еще панически боялся, что увидят его врожденный физический недостаток – два сросшихся пальца на левой ноге, что в народе называют дьявольским копытом.

С начала 1930-х годов Сталин каждый год летом по два месяца отдыхал на юге, но никогда не раздевался на пляже, не загорал и не купался в море – не хотел, чтобы увидели его демоническое копыто, да и не умел плавать. Любопытно, что писавшийся в конце 1920-х годов первый вариант романа Михаила Булгакова "Мастер и Маргарита” назывался "Консультант с копытом”. Когда кто-то из знающих людей, присутствовавший на посиделках с чтением вслух у Булгакова, намекнул ему на то, что такое копыто есть именно у Сталина, Булгаков страшно перепугался и в состоянии близком к панике заявил, что это "случайное совпадение”, и свой "роман о дьяволе” уничтожил, а потом оправдывался в письме к Сталину ...

Сложно сказать, слышал ли Булгаков о дьявольском копыте Сталина раньше и это отложилось у него в памяти, и он об этом забыл, а потом не вполне осознанно, можно сказать, машинально воспроизвел этот пикантный факт в своем романе, или это действительно было "случайное совпадение”, а может быть пророческий дар великого писателя и знатока нечистой силы?.. Не знаю, не знаю, но факт остается фактом: именно Булгаков первым публично намекнул на то, что дьявол отметил Сталина.

Удивительно и то, что когда во второй половине 1930-х годов Булгаков опять читал у себя дома друзьям окончательную редакцию романа «Мастер и Маргарита», где довольно смело изобразил жуткую атмосферу в Москве во времена массовых репрессий и показал приход на бал к сатане самого Сталина, «доброжелатели» из ложных друзей Булгакова донесли об этом в НКВД, но    Сталин почему-то Булгакова не тронул... Отсюда можно заключить, что дьявол вёл по жизни и охранял не только Сталина, но и Булгакова…

Вот что Сталин рассказывал членам Политбюро о своей вологодской ссылке в изложении Хрущёва:

«Какие хорошие ребята были в ссылке в Вологодской губернии из уголовных. Я тогда сошёлся с уголовными. Это были очень хорошие ребята. Мы бывало заходили в питейное заведение, смотрим, у кого есть там рубль или три рубля. Мы приклеивали к окну или на стекло деньги, заказывали и пили, пока всё не пропьём. Сегодня я плачу, завтра – другие, и так поочерёдно. Очень хорошие артельные ребята были уголовные. А вот политики, среди них много было сволочей. Что же они устроили? Они организовали товарищеский суд и судили меня за то, что я с уголовными пью  («Огонёк», 1989, №37).

Почему это Сталина так тянуло к уголовным? Да потому что он сам был уголовно-политическим уникумом! А «политиков» он ненавидел и  назвал    их «сволочами» за то, что они    смеялись над его вонючими носками, презирали его за дикость, невежество, некультурность, нечистоплотность, за то, что он пьёт с уголовными, да ещё организовали над ним за это какой-то жалкий «товарищеский суд»…

В годы туруханской ссылки Сталин очень сильно нуждался и писал Ленину и другим жирным котам из верхушки большевистской партии горестные письма с отчаянными просьбами прислать денег, - и никто ему не помог, никто!.. Ленин даже не смог  вспомнить  фамилию своего «чудесного грузина»… Когда он грабил для партии Ленина банки и пароходы и «притаскивал» награбленное в кассу ЦК большевиков, был нужен, а когда попал в ссылку и загибался там от безденежья, отмахнулась от него большевистская партократия, как от назойливой мухи ...

Вот почему Сталин испытывал только лютую ненависть к ленинской большевистской гвардии и в 1937-1939 годах вырезал их всех чуть ли не поголовно !                                                            

                                                           3

Все знают, что как красные, так и белые не церемонились с врагами в ходе беспощадной гражданской войны. Шла сеча по принципу "кто кого".

Ленин в эти годы посылал Сталина в качестве представителя ЦК большевистской партии на самые тяжелые, опасные и прорывные участки разных фронтов. Полное отсутствие способностей военачальника Сталин с лихвой компенсировал железной силой воли и исключительной жестокостью по отношению к врагам.

Но одно дело, когда Сталин приказывал в гражданскую войну топить на Волге  баржи с пленными офицерами и это могло вызвать в верхах партии большевиков только  одобрение, и другое дело, когда Сталин, став в 1922 году генеральным секретарем ЦК РКП(б), начал тайно убивать неудобных и неугодных ему видных деятелей собственной партии ...

Одна из первых таких жертв Сталина - его правая рука по дореволюционным грабежам банков и почт в Закавказье Симон Тер-Петросян, более известный в партии Ленина по прозвищу Камо.

В 1922 году в Тифлисе этот классический авантюрист и полусумасшедший герой- одиночка поздним вечером возвращался со службы домой на велосипеде, и его насмерть сбил автомобиль, которых тогда в этом городе можно было пересчитать по пальцам. Говорили, что неуемный Камо писал воспоминания о своих криминальных подвигах с Кобой Сталиным и весело распространялся на эту тему в тифлисских духанах.

После нелепой смерти Камо его архив забрали в Москву в ЦК РКП(б), и он там пропал ... Мотивация понятна: Сталин в 1922 году уже имел претензии на  роль вождя партии и государства, и ему надо было убрать из жизни своего болтливого подельника по криминальному прошлому и уничтожить все его письменные свидетельства на эту тему.

В 1925 году ненавистного Сталину Троцкого на посту наркома по военным и морским делам и председателя Реввоенсовета СССР сменил старый большевик, героический  полководец-самородок гражданской войны Михаил Фрунзе. Теряюсь в догадках , чем Сталина в 1925 году не устраивал Фрунзе ...

Сталин от имени ЦК потребовал у Фрунзе лечь на операцию по поводу язвы желудка. Фрунзе на болезнь не жаловался, но перечить Сталину не посмел. Во время операции врачи обнаружили, что старая язва у Фрунзе зарубцевалась и хирургическое вмешательство было совсем не нужно. Но Фрунзе с операционного стола уже не встал - его отравили хлороформом, который использовался в то время для наркоза.

"О трагической гибели видного советского военачальника" в 1926 году опубликовал "Повесть непогашенной луны" известный советский писатель Борис Пильняк. Повесть Пильняка была немедленно изъята из обращения,  автора по приказу Сталина  расстреляли в 1941 году …

Преемником Фрунзе на посту наркома обороны и председателя РВС стал Клим Ворошилов. Вместе с этим глупым и самодовольным, невежественным и слабовольным «старым большевиком» Сталин бездарно воевал в гражданскую войну, нашел с ним общий язык, подчинил его себе и сделал его послушной марионеткой в своих руках. В должности наркома обороны Ворошилов полностью устраивал Сталина.

Чем можно объяснить, что Сталин физически уничтожил Михаила Фрунзе прямо в год его назначения, не соблюдая никаких приличий? Должно быть, назначение Фрунзе на пост наркома в 1925 году было плодом компромисса между влиятельными членами Политбюро, и Сталин не мог с этим не считаться. Сталин избавился от Фрунзе при первой появившейся возможности и, уже ничем не стесняясь, поставил свою креатуру – Ворошилова. Слишком это был важный пост для Сталина, чтобы он терпел на нем того, кого не он на него назначил, кому он не доверял, если он вообще кому-нибудь доверял, а не чем-либо подкупал или подчинял своей воле.

У меня нет никаких сомнений, что Сталин был кровно заинтересован в гибели и Камо и Фрунзе и отдал тайный приказ органам ГПУ об их убийстве.

5 ноября 1925 года газета «Правда» опубликовала речь Сталина на похоронах Фрунзе 3 ноября 1925 года. В ней будущий вождь пустил крокодилову слезу:

«Товарищи, этот год был для нас проклятием. Он вырвал из нашей среды целый ряд руководящих товарищей. Но этого оказалось недостаточно и понадобилась еще одна жертва. Может быть, это так именно и нужно, чтобы старые товарищи так  легко и так  просто спускались в могилу (курсив мой.- В.З.). К сожалению, не так легко и далеко не так просто подымаются наши молодые товарищи на смену старым.

Будем же верить, будем надеяться, что партия и рабочий класс примут все меры к тому, чтобы облегчить выковку новых товарищей на смену старым».

Очень любопытное заявление! Сталин не смог здесь скрыть фигу в кармане- своего удивления и, можно даже сказать, бурной радости от того, как ему удалось «легко и просто» и, главное, безболезненно для себя «спустить в могилу» Михаила Фрунзе. Больше скажу, ему это так понравилось, что в будущем он станет заказывать ОГПУ-НКВД-МГБ политические убийства в СССР и за рубежом одно за другим. И почти все заказанные Сталиным ликвидации его вышколенные спецслужбы успешно осуществили …

Что касается того, что партия должна «облегчить выковку новых товарищей на смену старым», все это в устах Сталина оказалось лишь лицемерием и зловещей издевкой. Партия постоянно «выковывала» этих «новых товарищей», и они действительно «подымались», а потом Сталин их безжалостно «выводил в расход» одну генерацию за другой. Постоянные кровавые чистки были необходимым компонентом сталинского режима.

После победы над Гитлером полубезумный, одряхлевший кремлевский диктатор до конца жизни цеплялся за свою абсолютную власть над страной и всем «социалистическим лагерем» , и только заговор против Сталина старых членов его Политбюро Берии, Маленкова и Хрущева избавил мир от тирана.

                                                           4

На XVI съезде ВКП(б), который проходил с 26 июня по 13 июля 1930 года, «назначенный» Сталиным лидером правой оппозиции Бухарин блистал своим отсутствием. Его ближайших соратников Рыкова и Томского Сталин заставил выступать с «покаянными речами». Вдохновитель и организатор всех наших … бед торжествовал на этом съезде свою победу и сделал сам себя вторым (после Ленина) советско-коммунистическим императором.

В «политическом отчете ЦК XVI съезду ВКП(б)» Сталин произнес следующий чеканный афоризм, авторству которого могли бы позавидовать такие знаменитые мастера этого жанра, как Ларошфуко или Ницше:

 «Самое замечательное в соревновании в том, что оно производит коренной переворот во взглядах людей на труд, ибо оно превращает труд из зазорного и тяжелого бремени, каким он считался раньше, в дело чести, в дело славы, в дело доблести и геройства» («Известия», 29.06.1930).

Этот замечательный афоризм в 1930-е годы бессчетное количество раз цитировали и обыгрывали в советской прессе, на его мотив написана знаменитая песня «Марш энтузиастов» (1940г.), в которой есть навсегда запоминающиеся строки:

                               Труд наш есть дело чести,

                               Есть подвиг доблести

                               И подвиг славы …

К слову сказать, сам Сталин до 25 октября 1917 года не утруждал себя этим «зазорным и тяжелым бременем» и никогда не работал, а занимался политическим бандитизмом.

Сталин хорошо сказал про труд, ладно, не будем с этим спорить, но вот ровно через год, 23 июня 1931 года, в «речи на совещании хозяйственников» он заявляет уже диаметрально противоположное:

«Для того, чтобы обеспечить наши предприятия рабочей силой, необходимо добиться того, чтобы закрепить рабочих за производством (курсив мой. – В.З.) и сделать состав рабочих на предприятиях более или менее постоянным» (Сталин И. Вопросы ленинизма. Партиздат ЦК ВКП(б), 1937, с. 450).

Все это страшное десятилетие 1930-х годов Сталин постоянно ужесточал законы для рабочих, а когда он в 1940 году окончательно понял, что война с Гитлером неизбежна, тиран в этом приснопамятном году сделал законодательство для рабочего класса вообще драконовским – рабочие были им превращены в бесправных рабов, таких же, в каких в коллективизацию он превратил крестьянство.

Сталин дотошно, въедливо и довольно успешно находил ошибки и противоречия в речах, статьях и книгах своих оппонентов внутри большевистской партии, он даже самому Ленину, когда тот уже был главой Советского правительства, в пятидесятилетний юбилей «вождя мирового пролетариата» тактично указал на то, где он ошибался в прошлом. Сам Сталин, не моргнув глазом, мог мгновенно поменять свою политическую позицию на прямо противоположную, да еще при этом скажет, что такой линии он придерживалcя всегда и никаких других планов у руководимой им партии никогда не было …

Ответ на вопрос, почему он так себя вел, можно найти в его сочинениях: «Ну, а кому не известно, что слова и побрякушки гибнут, а факты и дела остаются» (Сталин И. Сочинения. М., Госполитиздат, 1953, т.4, с.65). Слова, мол, рано или поздно забудутся, а факты и дела останутся. С этим не поспоришь … При этом, как показала история, находить ошибки и противоречия в сочинениях самого Сталина было равносильно тому, чтобы подписать себе собственной рукой смертный приговор. Злобный и мстительный «кремлевский горец» никогда и никому таких «вольностей» не прощал и заплатить ему за такую критику можно было только одной ценой – отдав жизнь. Хотя сам он при этом лицемерно заявлял, что «вовсе не считает себя безгрешным», а Гоголи и Щедрины ему, дескать, нужны … Ему были нужны лишь чужие жизни, которыми он распоряжался, как Чингисхан!

В 1929-1933 годах Сталин провел свирепую карательную акцию против советского крестьянства – коллективизацию. Сам Сталин масштаб этой бесчеловечной экзекуции оценивал как вторую по значимости после октябрьского переворота, приведшего к власти большевиков.

В годы горбачевской «перестройки» я читал в Ленинградской публичной библиотеке старые подшивки газеты «Правда» и проштудировал этот ценнейший документ по истории СССР с 1918 по 1964 год. Привожу по памяти такой факт. В начале 1930-х годов Сталин проводит очередной пленум ЦК ВКП(б) по аграрной политике партии. На пленуме утверждаются по областям и районам «контрольные цифры» «кулаков» и «подкулачников», у которых нужно отнять все имущество и выслать их в Сибирь. Сталин требует в стенограмме пленума увеличить эти «контрольные цифры». Председатель советского правительства Молотов ему робко возражает. Сталин, по-диктаторски подытоживая эту мимолетную «дискуссию» со своим жалким лакеем Молотовым, произносит воистину историческую фразу: «Еще по двадцать тысяч с каждого района, и точка!»

Вы только вдумайтесь: «еще по двадцать тысяч с каждого района, и точка!» Я сомневаюсь, была ли у этого изверга вообще мать! К сожалению, не могу указать дату выхода номера «Правды», в котором были опубликованы материалы этого пленума – сразу выписку я не сделал, а потом искал, но не нашел. Но за суть ручаюсь. Обращаю внимание на материалы этого пленума наших историков.

Генерал-полковник доктор исторических наук Дмитрий Волкогонов так оценивает сталинские репрессии в ходе коллективизации:

 «По некоторым данным, в 1929 году в Сибирь на Север было выслано более 150 тысяч семей кулаков, в 1930-м – 240 тысяч, в 1931 – более 285. По моим подсчетам, 8,5-9 миллионов мужчин, женщин, стариков, детей подпали под раскулачивание» (Волкогонов Д. Триумф и трагедия. Политический портрет И.В.Сталина. М., АПН, 1989, кн. I, ч.2, с. 19).

Безумная сталинская политика коллективизации, которую Сталин позаимствовал из идейного арсенала своего главного политического врага Троцкого, привела к массовому забою скота в деревне. О размерах животноводческой катастрофы на селе пишут историки Михаил Геллер и Александр Некрич:

«… В 1928 году в стране было 33,5 миллионов голов лошадей, в 1932 – 19,6; коров – 70,5 и 40,7; свиней – 26 и 11,6; овец и коз – 146 миллионов голов и 52,1. В 1929-1934 годах в общей численности погибло 149,4 миллионов голов скота. Ценность погибшего скота и погибшей продукции животноводства (шерсть, молоко, масло и т.д.) намного превышает ценность выстроенных заводов-гигантов. Гибель лошадей привела к потере 8 800 тысяч лошадиных сил. В 1935 году, когда имелось уже 379 500 тракторов, еще не хватало 2 200 тысяч лошадиных сил по сравнению с 1928 годом с его 26,7 тысяч тракторов» (Геллер М., Некрич А. Утопия у власти. История Советского Союза с 1917 года до наших дней. Лондон, 1989, с.251-252).

По компетентному мнению М.Геллера и А. Некрича, экономические итоги коллективизации были плачевными:

«… За четыре года первой пятилетки валовые сборы зерна снизились – по официальным подсчетам- с 733,3 миллионов центнеров в 1928 году до 696,7 миллионов центнеров в 1931-1932. Урожайность зерна в 1932 году составляла 5,7ц/га против 8,2 ц/га в 1913. Валовая сельскохозяйственная продукция составляла в 1928 году 124% по сравнению с 1913 годом, в 1929 – 121%, в 1930 – 117%, в 1931 – 114%, в 1932 – 107%, в 1933 – 101%. Животноводческая       продукция составляла в 1933 году 65% уровня 1913 года» (там же, с. 255-256).

М.Геллер и А. Некрич заключают:

«Молотов в 1935 году сообщил, что в 1928 году насчитывалось «кулаков, зажиточных и старательных» крестьян 5 618 000 душ. На 1 января (1935 года? – В.З.) осталось после «раскулачивания» - 149 000. Другой официальный источник насчитывает в стране накануне коллективизации 6,8 миллионов человек – представителей класса, который нужно было уничтожить. Александр Орлов (генерал НКВД, сбежавший в конце 1930-х годов на Запад. – В.З.) сообщает, что иностранные журналисты, даже те, кто похвально отзывался о политике Сталина, оценивали число жертв голода в 5-7 миллионов человек. ОГПУ, в информации, передаваемой Сталину, называло цифру (умерших от голода. – В.З.) – 3 300-3 500 тысяч человек. Советский демограф Б. Урлалис отмечает сокращение населения на 7,5 миллионов человек с конца 1932 года до конца 1933 года. Сопоставляя все возможные подсчеты, Роберт Конквест (британский историк. – В.З.) приходит к осторожной цифре жертв голода и болезней в 1929-1933 годах в 5-6 миллионов человек. Н.Валентинов (российский социал-демократ, до 1917 года лично знакомый с Лениным. – В.З.), писавший для «Современных записок» (издание в русском зарубежье. – В.З.) экономические обзоры под псевдонимом Е.Юрьевский, подсчитал, что за годы «сталинской аграрной реформы» страна «потеряла по меньшей мере 14,8 миллионов человек по сравнению с нормальным движением населения в дореволюционное время», включая понижение рождаемости. И. Г. Дятькин в «самиздатовской» статье, написанной в 1976-1978 годах, оценил потери населения в 1929-1936 годах в 15,2 миллиона человек. Точность цифры была оценена властями, арестовавшего ученого» (там же, с. 256).

В 1930 году на XVI съезде ВКП(б) Сталин заявил: «Жернова нашей революции работают хорошо». Оказалось, что они работают очень хорошо!    Коллективизация – это возвращение к методам «военного коммунизма» 1918-1920 годов, насаждение казарменного коммунизма в деревне и тотальное ограбление ее для модернизации промышленности.

На том же XVI сьезде в 1930 году Стали сделал такое характерное заявление:

«О троцкистах существует мнение, как о сверхиндустриалистах. Но это мнение верно лишь отчасти. Оно правильно лишь постольку, поскольку речь идет о конце дореконструктивного периода, когда троцкисты действительно раздули сверхиндустриальные фантазии. Что касается реконструктивного периода, то троцкисты, с точки зрения темпов, являются самыми крайними минималистами и самыми поганенькими капитулянтами» (Сталин И. Вопросы ленинизма. Партиздат ЦК ВКП(б), 1937, с.415).

Сталин по сути взял экономическую программу индустриализации страны Троцкого и троцкистов, все намеченные у них показатели умножил в тысячу раз и, как это часто бывало с его политикой, довел все дело до абсурда. Сталин по форме повторил интеллектуальное воровство своего учителя Ленина, который украл аграрную программу эсеров, включив ее в Декрет о земле, принятый  в ночь с 26 на 27 октября 1917 года сразу после захвата большевиками власти.

Деревню Сталин ограбил до нитки. Им были высланы в Сибирь все «кулаки», «подкулачники» и очень много «середняков». У оставшихся забирали в колхозы все зерно под метелку. Крестьяне отказывались «обобществлять» крупный скот и забивали его. В деревне начались голод и людоедство. На одной Украине погибло три миллиона человек. Но Сталина это нисколько не волновало: он продолжал экспортировать на Запад зерно по демпинговым ценам!

Катастрофические итоги коллективизации привели к тому, что в городах СССР правительство Молотова ввело распределение основных продуктов питания по карточкам.  Невероятно кровожадный и фантастически жестокий  наш «образованный марксист» привел страну к банкротству, к дефолту, выражаясь современным языком. В 1933 году Сталин ввел в СССР паспортную систему. Крестьяне паспортов не получили и были Сталиным окончательно превращены в крепостных рабов.

Грабительская аграрная «реформа» Сталина привела к тому, что крестьянство подверглось самому настоящему геноциду, а сельское хозяйство страны было разорено.

В «речи на первом (и последнем. – В.З.) съезде колхозников-ударников» 19 февраля 1933 года Сталин произрек: «Женщины в колхозах – большая сила» (Сталин И. Вопросы ленинизма., с.534). Напомню читателям немного статистики из работы М. Гелера и А. Некрича «Утопия у власти». В 1928 году в стране было 33,5 миллионов голов лошадей, в 1932 – 19,6. Значит, по вине Сталина с 1928 по 1932 год в СССР погибло 13,9 миллионов лошадей, что привело к потере 8 800 тысяч лошадиных сил! А потом Сталин публично заявляет: «Женщины в колхозах – большая сила» … Это его рабовладельческое сознание говорит, что новоиспеченные «колхозницы» должны были заменить в деревне тягловый скот – волов и лошадей, погибших исключительно из-за безумной политики тирана!...

Продолжение